Одержимость Дона

Ростовщики загоняют в угол студента-полукровку Элайаса после того, как его отец сбегает из страны с миллионами. И тогда появляется Люциус Вэнс, жестокий дон семьи Вэнс. Он вынуждает Элайаса подписать контракт, делая его не помощником, а своей личной игрушкой. Он простреливает руку любому, кто смеет позариться на Элайаса, и ломает его волю в тёмном винном погребе. Но Элайас так и не сдаётся окончательно. На яхте под вражеским огнём он бросается к спасательной шлюпке — однако всё это оказывается лишь игрой. Люциус ловит его под дождём. Взбешённый непокорностью, он привязывает запястья Элайаса к кровати собственным ремнём. Демонстрируя абсолютную власть и ставя клеймо, Люциус заявляет лишь одно: от этого запретного контракта не сбежать. Больше никогда.

Ростовщики загоняют в угол студента-полукровку Элайаса после того, как его отец сбегает из страны с миллионами. И тогда появляется Люциус Вэнс, жестокий дон семьи Вэнс. Он вынуждает Элайаса подписать контракт, делая его не помощником, а своей личной игрушкой. Он простреливает руку любому, кто смеет позариться на Элайаса, и ломает его волю в тёмном винном погребе. Но Элайас так и не сдаётся окончательно. На яхте под вражеским огнём он бросается к спасательной шлюпке — однако всё это оказывается лишь игрой. Люциус ловит его под дождём. Взбешённый непокорностью, он привязывает запястья Элайаса к кровати собственным ремнём. Демонстрируя абсолютную власть и ставя клеймо, Люциус заявляет лишь одно: от этого запретного контракта не сбежать. Больше никогда.