Никто под первым номером

Малик Картер вырос в нищете, тренируясь на разбитой уличной площадке, пока его мать-одиночка разрывалась на трёх работах, чтобы прокормить его, — и так продолжалось, пока скаут НБА тайно не гарантировал ему первый номер на драфте. Из-за месяца закрытых просмотров он пропадает со связи, и в родном городе решают худшее: его арестовали за проституцию. Родные дядя, тётя и кузен настраивают всю церковь против него и его матери: унижают их, обкрадывают и даже ошпаривают матери руку в наказание за его «ложь». Когда правда наконец всплывает, все, кто плевал на их семью, бросаются вымаливать прощение, но борьба Малика на этом не окончена. На праздновании его успеха заявляется отец, много лет назад бросивший беременную мать, и выставляет напоказ новую жену с пасынком, тоже жаждущим славы. Когда обратный отсчёт до драфта дойдёт до нуля, все, кто сомневался, унижал или предавал Малика и его мать, поймут, с кем на самом деле имели дело.

Малик Картер вырос в нищете, тренируясь на разбитой уличной площадке, пока его мать-одиночка разрывалась на трёх работах, чтобы прокормить его, — и так продолжалось, пока скаут НБА тайно не гарантировал ему первый номер на драфте. Из-за месяца закрытых просмотров он пропадает со связи, и в родном городе решают худшее: его арестовали за проституцию. Родные дядя, тётя и кузен настраивают всю церковь против него и его матери: унижают их, обкрадывают и даже ошпаривают матери руку в наказание за его «ложь». Когда правда наконец всплывает, все, кто плевал на их семью, бросаются вымаливать прощение, но борьба Малика на этом не окончена. На праздновании его успеха заявляется отец, много лет назад бросивший беременную мать, и выставляет напоказ новую жену с пасынком, тоже жаждущим славы. Когда обратный отсчёт до драфта дойдёт до нуля, все, кто сомневался, унижал или предавал Малика и его мать, поймут, с кем на самом деле имели дело.